Геттоизация (болезнь городов с плохим муниципальным управлением) развивается в Сочи. Обитатели бедных и богатых гетто собраны не по национальным, а по коммунальным признакам. В разных частях города люди живут, как на разных континентах. Улица Володарского в Хосте 20 лет без воды. А в адлерском поселке Мирный воды столько, что после дождя жители ходят по улицам на лодках.
Общая черта сочинских гетто – плотность застройки. Многоэтажные здания возводят по той же философии, по которой при социализме строили во дворах сараи для отдыхающих: был бы клочок земли поставить коробку, остальное как-нибудь само устаканится. Новостройки нагружают инженерные сети и рушат сложившуюся инфраструктуру жилых районов.

В Адлере, на Мамайке по узким улочкам в одном потоке движутся легковушки, грузовики, пешеходы. Мамы везут коляски с детьми по проезжей части дорог, лишенных тротуаров. Обочины вдоль плотной стены построек заставлены машинами. Хорошо, если под ногами асфальт, а не грунтовка с текущими по рельефу фекалиями, как на улице Ленина. Фактически это – гетто. Оно само образовалось вокруг некогда живущих нормальной жизнью сочинцев.

Геттоизация ставит гражданина перед выбором – стать апатичным, неприхотливым или уехать – и в итоге меняет население Сочи. Город лишается остатков общественного мнения, что облегчает муниципалитету дальнейшее плохое управление в условиях недостатка здоровой критики и избытка самовосхваления.

Болезнь так запущена, что ее лечением обеспокоились не только активисты-общественники (люди без больших средств), но и бизнес, которому геттоизация наносит прямой и существенный ущерб. Новостройки фактом своего соседства понижают в цене здания, построенные до них. Квартиры с видом на море продаются хуже, если этот вид заслонили конкуренты. Вокруг фешенебельных домов вырастают бедные кварталы с клетушками эконом-класса.

Призывы исправить положение раздаются в Сочи и со стороны. Например, из города Пушкин под Санкт-Петербургом. Пушкинец Валерий Вакуленко родился в Сочи. У него и сегодня недалеко от моря усадьба, густо заросшая бамбуком. Внутри тенистых экзотических зарослей стоят легкие, невысокие домики. Но попытка укрыться от городского шума и суеты за частоколом бамбуковых стволов не удалась. Вблизи усадьбы, на тихой улице Станиславского, растет частокол многоэтажек.

Фото автора
Фото автора

В городе Пушкин экодевелоперу Вакуленко с единомышленниками удалось уговорить хозяина большого участка земли не строить в городе дворцов и парков промышленно-спальный район – «безликий, суетный, загазованный».

В Адлере попытки достучаться до разума богатых соседей, превращающих малоэтажную улицу в многоэтажное гетто, получили отклик, который в переводе с непечатного языка можно сформулировать так: «Кури бамбук!» Но Вакуленко не опускает рук. Есть идея двинуть Сочи по пути Пушкина. «Необходимо развитие некоммерческой организации и интернет-ресурса, которые послужат местом сбора, анализа и накопления информации, площадкой для обсуждения различных аспектов развития, поиска наилучших решений на основе экологического (устойчивого) развития, с учетом законных интересов граждан, бизнеса и решений органов власти».
«В экологии заинтересованы все разумные люди, независимо от их партийной, религиозной, социальной и прочей принадлежности», — в этом экодевелопер видит залог консолидации здоровых сил города-курорта Сочи.

С точки зрения формальной логики, идея правильная, но в Сочи формальная логика работает туго. Годы безнадежной борьбы с невменяемыми олимпийскими строителями сильно остудили местных энтузиастов.

Говорить с застройщиками курорта об архитектуре, хорошем вкусе, любви к ближнему, благоприятной среде обитания – все равно что договариваться с дождем, затапливающим Адлер. Как с водой может договориться только дренаж, так и вложение денег в самострой можно отвести только изменением русла финансовых потоков дамбой закона.

Поэтому крупные игроки на рынке недвижимости борются с уценкой своей собственности через власть и закон. Не снизу, а сверху. Очевидно, их позицию озвучивает мэр Сочи Анатолий Пахомов, когда говорит:

— Мы должны следить за любым новым строительством, чтобы оно не нарушало баланс, установившийся в инфраструктурной среде. Наша цель – снизить желание строить. Мы хотим на законных основаниях сохранять уже построенное, и этого достаточно.

Такое заявление глава города сделал на недавней архитектурно-градостроительной конференции «Архитектурный мост: Сочи – Санкт-Петербург – Москва. Стиль и образ будущего».

Анатолий Пахомов доложил участникам конференции, что уже сделано и что предстоит. По инициативе администрации Сочи российские законодатели запретили судам узаконивать постройки, возведенные с нарушениями правил землепользования. Поможет ли эта мера, мы увидим по размаху или свертыванию дальнейшей застройки курорта.

В будущем мэр намерен ввести предпроектное согласование построек главным архитектором города. Сегодня администрация знакомится с документами на стадии получения разрешения на строительство, когда проект готов и на его переделку нужны большие деньги.

Возможно, мэрия искренне хочет бороться с архитектурными безобразиями. Но на деле предпроектные согласования могут обернуться цензурой и вкусовщиной. Понятно, что главный архитектор города – послушный проводник политики главы. А вкусы мэра, его пристрастие к красному слишком хорошо известны. Замечательна уверенность Анатолия Пахомова в том, что красиво, а что нет. Существует риск, что на стадии предпроектных согласований будет постоянно дискутироваться вопрос: имеет ли право человек жить в Сочи не под красной крышей? А такая дискуссия, извините, не почва для коррупции?

Публичные слушания тоже могут претерпеть любопытные метаморфозы. Сегодня в России создается институт общественных уполномоченных по градостроительству. Они будут готовить и проводить публичные слушания. Этот вопрос тоже обсуждался во время архитектурного моста в администрации Сочи. По словам руководителя Национального агентства по архитектуре и градостроительству Елены Косоренковой, общественные уполномоченные оградят публичные слушания от участия «городских сумасшедших, политических активистов и экономических преступников». На это можно заметить, что с высокой степенью вероятности в общественные уполномоченные попадут лояльные и контролируемые граждане. А для неугодных из предлагаемых ярлыков самый безобидный — «городские сумасшедшие».

Сегодня снизу и сверху, на местном и федеральном уровнях предпринимаются попытки закрутить градостроительные гайки, остановить «страшное зло самостроя».
При этом маловато уделяется внимания великой и ужасной виртуальной реальности, где вовсю продаются квартиры в непостроенных, недостроенных и вовсе незаконных домах. Законопослушные экодевелоперы выдвигают идею создания в Сочи кибер-агентства для публикации в Интернете черных списков незаконных объектов, чтобы наивные граждане не вкладывали деньги, рискуя их потерять и фактически финансируя геттоизацию курорта.

Странно, что не выдвигается инициатива законодательно запретить рекламу продаж нового жилья без одновременной публикации всех разрешительных документов на строительство. Выбранить кого-нибудь в Интернете с упоминанием национальности – это экстремизм и повод возбудиться прокуратуре. А заложить на улице олимпийского города многоэтажную мину-новостройку с перспективой коммунального коллапса в окрестных домах и продавать через сеть жилье, которое, возможно, никогда не будет достроено, – это не экстремизм.