Жил в Сочи сто лет назад очень невезучий человек – Прохор Сазонович Ганьков (1864 года рождения). Был он продавцом газет. Издавал открытки с сочинскими видами.

В первый раз его имя мне встретилось в «Обвинительном акте за 1905 г.».

Во время сочинского вооружённого восстания стражники и городовые держали оборону в казармах. Прохор Ганьков пытался доставить осаждённым хлеба, за что и был арестован восставшими. Вскоре революционерам пришла идея использовать для обстрела казарм старинное орудие, лежавшее возле церкви. Его отремонтировали, поставили на рельсы, а Ганькова заставили собирать и доставлять к орудию старинные ядра (которых было множество со времён войны 1877-1878 годов). Уже после подавления восстания Ганькову приходили письма с угрозами.

Позднее сведения о несчастьях Ганькова регулярно публикуются в местных газетах. Вот «Черноморское побережье» №321 от 31 августа 1908 года:

«Только в последнее время в Сочи поселились временно зубные врачи, а то можно было бы предполагать, что тут у нас можно жить безболезненно и что ни у кого зубной боли не может быть. Но на самом деле и у наших обывателей зубы болят постоянно, а потому есть заработки и зубным врачам не только современного образования, но и местным полузнахарям и просто любителям зубоврачебного искусства.

Недавно был забавный случай с одним газетчиком. У него сильно заболел зуб; он бросил все газеты и побежал в лечебницу д-ра Подгурского, где имеется современный зубоврачебный кабинет. Там ему зуб вычистили, запломбировали, взяли 3 руб. (работали две барышни) и пустили пациента домой. Но бедный газетчик чуть с ума не сошел от боли и поехал к турку Мустафе на нижнем базаре. Это известный в Сочи турецкий зубной врач-знахарь. Он в одну секунду вырвал зуб и газетчик снова побежал продавать газеты…»

В газете «Сочинский листок» №26 от 28 декабря 1912 года (я сохранил орфографию):

«Дикое покушение на убийство.

Балканские события вызвали отклик и у нас, но отклик проявления зверского фанатизма турок над беззащитным газетчиком П. Ганьковым.

Все сочинцы и все побывавшие здесь приезжие никогда не забудут вечно энергичного, объамериканившегося весёлого газетчика Прохора Ганькова. Последний 25 декабря ранним утром, приблизительно в 6 утра услышав свисток парохода, примчался на велосипеде на пристань Русского общества за газетами, но оказалось поздно, амбар был закрыт и лишь два турка – грузчика заканчивали последнюю уборку. Узнав, что газет нет, Ганьков, беседуя с турками, направился с пристани к складу.

— Как война? – спрашивает у Ганькова грузчик-турок.

— Плохо, бьют турок, — отвечает он им.

— Нет. Не правда.

— Как неправда, когда газеты пишут.

— Да, газеты пишут, но не так.

— Пишут также что и мир уже заключен.

— Не говори так. Не надо, а то… — остальную фразу турок закончил на своем диалекте.

— Я ничего не знаю, — отвечает Ганьков, лишь бы отделаться от рассердившегося, но турок не обращая на него никакого внимания, и все сердито говорит что-то по-своему.

— Я ничего не знаю. Мир и только мир, — повторяет Ганьков.

— Не говори так, худо будет, — вскакивает турок и с ругательствами набрасывается на последнего. После нескольких ударов, когда Ганьков стал звать на помощь, турок снова набрасывается на него, но уже с двумя турецкими кинжалами. Ганьков, видя что дело плохо, отскакивает и замахивается на него велосипедом.

На шум выбежали другие турки с криками
— Чиво кричишь, еще ведь не убил.

Нападавший, пользуясь сумятицей, скрылся. О нападении Ганьков заявил начальнику участка. Розыски фанатика начаты».

В газете «Сочинский листок» №279 от 23 ноября 1913 года помещена была единственная про Ганькова заметка, где с ним ничего дурного не приключилось:

«Гонки велосипеда и парохода.

Газетчик П. Ганьков в случае незахода пароходов в Сочи ездит на своем велосипеде в Гагры, где пароход всегда пристает и где он всегда забирает с пароходов газеты для продажи.

Точно так случилось и 21 ноября, пароход около 11 часов дня прошел мимо Сочи, направляясь в Гагры, куда и помчался тотчас же Ганьков на своем стальном коне, и несмотря на то что пароход шел с попутным ветром, т.е. усиленной скоростью, Ганьков прибыл в Гагры в момент прибытия туда же парохода.

Нужно принять во внимание, что езда по шоссе, идущему зигзагами, с большими подъемами, узкому, где трудно разъехаться с противоедущими, весьма затруднительна и разрешает лишь развить небольшую скорость.

Интересно также то обстоятельство, что телеграмма, отправленная агентством из Сочи в Гагры о незаходе парохода, прибыла также в это время. Пробыв около часу в Гаграх, Ганьков с тюком газет около 2 пудов отправился обратно в Сочи, но подле Адлера нагнал его автомобиль, которому отдал весь свой груз. Отдохнув в Адлере и Хосте, Ганьков прибыл в Сочи почти на час ранее прихода автомобиля.

Расстояние от Сочи до Гагр и обратно равно 140 вер. пройдено Ганьковым в 6 часов, из которых почти два часа надо высчитать на отдых.

Такие поездки Ганьковым совершаются очень часто».

А вот «Сочинский листок» №256 от 25 октября 1913 года:

«Опасные шутки.

На Дагомысской улице, в особенности подле моста чрез реку Сочи, мальчишки, в том числе и ученики, избрали себе в виде развлечения перебежки пред едущими извозчиками и велосипедистами, а также бросают камнями.

На днях один из таких мальчишек, перебегая улицу, наткнулся на ехавшего газетчика П. Ганькова, отчего последний упал, причинив себе тяжелые ушибы головы и рук, что вызвало неправильную доставку газет на Хлудовскую сторону.

Во избежание повторения подобных печальных историй необходим более строгий надзор за уличными мальчишками».

«Сочинский листок» №394 от 23 апреля 1914 года:

«С ведома или без оного?

Вчера утром гицелль, во время отсутствия хозяев, перелез через забор и тайно утащил собаку, стоющую более ста рублей, у газетчика П. Ганькова.

По возвращении Ганьков обнаружил исчезновение собаки и бросился искать. Поиски его были тщетны. Наконец соседи сказали ему, что они видели, как гицель утащил собаку.

Ганьков пошел к нему; Собака оказалась там, но за нее потребовал плату как за беспаспортную.

Так увеличивают городские доходы.

Это второй случай».

«Сочинский листок» №793 от 6 января 1916 года:

«Месть.

Газетчик В. Комиссаров, озлобленный на конкурентов, в ночь под 1 янв. 1916 г. вырвал у мальчиков газетчиков П. Ганькова полученные столичные газеты, а также «Сочинский Листок», которые изорвал.

У разносчика №14 им уничтожены 40 номеров «Русского Слова», 30 номеров «Сочинского Листка», а у №2 – 35 номеров «Русского Слова», 30 номеров «Сочинского Листка» и 10 номеров телеграмм.

К числу его подвигов относится получение им самоуправно пакета «Черноморской Газеты», которые продал лично, но денег владельцу их П. Ганькову не возвратил.

В. Комиссаров несколько месяцев назад был уже приговорен местным мировым судьей за такие выходки на 2 недели аресту по заочному приговору без замены штрафом, а все-таки не унимается».

«Сочинский листок» №861 от 25 июня 1916 года:

«Кража.

На днях у П. Ганькова были украдены из запертой квартиры резиновые шины для велосипеда.

За последний месяц Ганьков стал замечать, что у него пропадают разные предметы: книги, открытки, принадлежности мотоциклета и велосипеда. Помещение заперто. Сам он целый день на работе, жена в лавке.

Вчера, проезжая мимо своей квартиры, он увидал, что в квартире кто-то есть.
Подъехав ближе – он увидел, что окно открыто, и воришка мальчишка, услыхав, что едет хозяин, бросился через окно бежать. Не успел перелезть через забор, как был пойман.

Стараясь вырваться и уйти, он оказал сопротивление, причем у него из носа пошла кровь.

Проходящий, не зная в чем дело, заступился за мальчишку. Привели в полицию, воришка оказался Семеном Лукашевым».

«Сочинский листок» №915 от 25 ноября 1916 года:

«17-го ноября по дороге в Сухум на мотоциклете ехал курьер Черноморской жел. дор. Прохор Ганьков. Между Бзыбью и Черной речкой Ганьков догнал обоз, везущий почту. Так как обоз был в несколько подвод и занял всю ширину дороги, Ганьков стал давать сигналы, чтобы посторонились. Ехавшие на последней подводе, сопровождавшие стражники, свернули к одной стороне и пропустили курьера, а передняя подвода, на которой сидел почтальон Гагринской почтовой конторы, как говорят, Соломко, сворачивать не захотел и, вступив в брань с Ганьковым, выхватил револьвер, Соломко был, видимо, пьян и выстрелил по Ганькову.

Ганьков едва успел увернуться благодаря тому, что его мотоциклет стал впереди лошадей. После чего Ганьков, развив скорость, скрылся от раздраженного почтальона.
Ганьковым на почтальона принесена жалоба начальнику.

На этот раз Соломко оказался храбрым, а когда был случай нападения на почту, при сопровождении ее тем же Соломко, постыдно бежал и спрятался в лесу».

Последний же раз я встретил имя П. Ганькова в архивном документе 1929 года:
10 декабря 1929 года его дом 36, по Ореховой улице публично продавался с торгов. Судебным исполнителем Кузьминым…

Невезучий Ганьков.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.