Замечательную статью А. Лабзина, основанную на документах из сочинского архива, нашёл я сегодня в библиотеке.

Зимой 1931 года, сразу после Святок, в Сочи нагрянула комиссия Центрального совета СВБ – Союза воинствующих безбожников. Комиссия была огромной. Шустрые инструкторы Цекамола, солидные профессора научного атеизма, лекторы агитпропа, попы-расстриги, журналисты центральных газет целую неделю ходили по городским дворам, посещали санатории, промпредприятия, клубы и школы, выезжали в ближние и дальние села. Проверяющие добрались даже до заваленных снегом Красной Поляны и Солох-аула. Столичные гости исписали множество блокнотов, провели массу открытых и закрытых собеседований, просмотрели десятки атеистических агитбригад и прослушали не меньше показательных пионерских судов на религией…

«НЕ ОТСТАНЕТ ОТ ВОЛЬТЕРА, ТОВАРИЩИ!»

После повальной проверки безбожники из центра собрали партийно-хозяйственный актив, на котором сообщили свои выводы. Они были суровы. По мнению членов комиссии, дело с «постановкой практической безбожной работы» оказалось в Сочи и его подрайонах из рук вон плохим.

• Из выводов комиссии:

«Систематической, правильной организованной антирелигиозной пропаганды в Сочи нет. Из числящихся 97 ячеек СВБ с 3 тысячами членов абсолютное большинство не работает. Районный центр СВБ рассыпался и только в феврале 31 г. сконструирован новый – райоргбюро СВБ.
Таким образом, в Сочинском районе в практической антирелигиозной работе имеется ярко выраженный прорыв в итоге оппортунистической недооценки важной антирелигиозной работы».

Оставим в стороне чудовищно-бюрократическое косноязычие этого заявления. Так в ту пору составлялись и куда более серьезные политически документы. Обратим внимание на другое. К описываемому времени религии уже было нанесено много смертельных ударов. С первых лет революции ее провозгласили страшным врагом советской власти и коварной пособницей мирового капитала.

Начиная с секретной директивы Ленина 1921 года о конфискации церковного имущества, а также усилении репрессивной политики к служителям культа и кончая либеральной нэповской оттепелью, гонения на религию никогда не прекращались. Тысячи храмов и монастырей были разорены уже в 20-е годы. Множество священников, монахов и просто членов церковных общин уже томились в Соловках и других лагерях. Отправление религиозных обрядов, хранение церковных книг и икон и даже участие в домашних застольях по поводу Рождества или Пасхи расценивались как контрреволюционные занятия и карались «в соответствии с принципами «пролетарского правосознания».

Ко времени описываемых событий 2-й Черноморский благочинный округ, включавший церковные приходы от Джубги до Адлера, уже успел понести страшный урон. В дореволюционное время в округе насчитывалось свыше 30 храмов, церквей, часовен, монастырей, а также много приходских школ и школ грамоты. Большинство из них было уже закрыто. Школы же разогнали сразу же после революции.

Так что «практическая безбожная работа», как называлось это тогда на официальном языке, велась в Причерноморье, как и повсюду в стране, весьма рьяно. И высокопоставленные антирелигиозные чины из центра, пожалуй, напрасно обвиняли своих местных коллег в оппортунизме. Но так уж было принято в те времена: никакие, даже самые драконовские меры по отношению к церкви нельзя было считать достаточными.

— Перегнуть палку в антирелигиозном вопросе на данном этапе просто нельзя, — разъяснял сочинцам маститый профессор-атеист. – Сколько бы вы, товарищи, ни выкорчевывали сегодня ростки религиозного сознания, мы вам сразу заявляем: этого мало! Религиозный дурман надо выжигать ежечасно каленым железом. А как поступаете вы? Засудили десяток-другой мракобесов – и считаете дело сделанным. Это не по-пролетарски. Где ваша непримиримость? Еще Вольтер говорил о церкви: «Раздавить гадину!». Это было двести лет назад. Чего же вы сейчас ждете! Нельзя отступать от Вольтера, товарищи! Сегодня именно так стоит вопрос.

 

Продолжение следует…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.