Монахи из Красной Поляны

Олег Поль (1900-1930), Борис Корди (1907-1937) и их окружение.

Впервые о монахах в горах Красной Поляны я узнала во время экскурсии на Красную Поляну в 2008 году. Впоследствии в поиске информации о своих предках в Интернете наткнулась на книгу воспоминаний Натальи Гершензон, где она рассказывала о своих детских годах, проведенных в школе-колонии близ станции Пушкино по Ярославской железной дороге и упоминалось имя Варвары Петровны Иевлевой (1888 –1959), сестры моей бабушки.

Организовала эту школу-колонию в голодные 20-е годы Лидия Марьяновна Арманд  (1887 —  1931). Лидия Марьяновна и ее сын Даня (так с детских лет в семье называли Давида Арманда) вели дневники. Материалы этих дневников послужили основой для написания книг Давидом Львовичем Армандом и его дочерью Еленой Арманд.

Давид Арманд (Даня)
Давид Арманд (Даня)

В каждой из этих трех книг встречалось имя Олега Поля, после закрытия колонии вставшего на путь монашества и с 1925 года жившего в горах Красной Поляны, и имя воспитанника колонии Бориса Корди, последовавшего в горы за Олегом Полем.

Лидия Марьяновна Арманд.
Лидия Марьяновна Арманд.

Давид Арманд в книге воспоминаний «Жизнь теософа в стране советов» подробно описал жизнь колонии, дал характеристики ее воспитанникам и преподавателям. Его мать Лидия Марьяновна Арманд, организуя колонию, искала воспитанников и преподавателей среди своих знакомых и единомышленников, т.е. в среде московской интеллигенции и теософов.     По словам Натальи Гершензон, Лидия Марьяновна, в течение ряда лет бывшая для нее одним из самых близких и бесконечно любимых людей, была чрезвычайно интересным, значительным человеком.

Наталья Гершензон, 1927 г.
Наталья Гершензон, 1927 г.

В то время, когда Лидия Марьяновна познакомилась с ее родителями, она уже оставила политическую деятельность и увлеклась довольно распространенным тогда мистическим религиозным учением теософией».

У истоков создания школы стояла также Варвара Петровна Иевлева. В среду 3 декабря 1919 года Лидия Мартиановна Арманд писала в своем дневнике: «Собрались четверо предполагаемых работников школы: Варвара Петровна Иевлева – по математике, физике и химии, Екатерина Николаевна Чехова – по истории, Валериан Иванович О. – по родиноведению и организации детской общественности».

Варвара Петровна Иевлева с матерью Еленой Ивановной и братом Шурой.
Варвара Петровна Иевлева с матерью Еленой Ивановной и братом Шурой.

Вместе с Варварой Петровной в колонии  работала ее мать Елена Ивановна Иевлева, которая отвечала за хозяйственные вопросы.

Первыми воспитанниками колонии стали сын Сергей и дочь Наталья российского литературоведа, философа, публициста и переводчика Михаила Осиповича Гершензона, сын  московского врача, автора знаменитых капель  Владимира Филипповича Зеленина, младший брат Варвары Петровны Иевлевой Шура, а также дети-сироты, среди которых был маленький мальчик Борис Корди, Борица, как называли его колонисты.

Трагически сложилась судьба большинства сотрудников и воспитанников колонии, в том числе Олега Поля и Бориса Корди.

Л.М.Арманд  (в центре) с воспитанниками школы-колонии.
Л.М.Арманд  (в центре) с воспитанниками школы-колонии.

Олег Поль родился 31 мая 1900 года в Киеве в семье пианиста и композитора Владимира Ивановича Поля. Его мать Марина Станиславовна тоже была пианисткой. Кроме Олега в семье подрастала  дочь Тамара. Родители Олега рано развелись. Мария Станиславовна вторично вышла замуж за художника Григория Григорьевича Бурданова. От второго брака она имела еще трех дочерей Марину, Светлану и Злату.

Во время Первой мировой войны семья Олега переехала из Киева в Москву. Олег поселился в Москве у родного отца, так как не хотел стеснять семью отчима. В 1922 году отец Олега эмигрировал во Францию вместе со своей второй женой Анной Михайловной Петрункевич, камерной певицей, известной под сценическим псевдонимом Ян Рубан. Олег же  в 1918 году в Москве окончил реальное училище.  В том же году его призвали в армию. Будучи последователем учения Льва Толстого, Олег от службы в армии отказался. Только заступничество друга Льва Толстого Горбунов-Посадова спасло Олега от расстрела. Тогда его освободили от службы в армии по религиозным убеждениям. На суде Олега спросили, каким общественно-полезным делом он будет заниматься после освобождения. Олег был согласен выполнять любую работу, но предпочел бы быть педагогом.

С 1919 по 1921 год  Олег работал инструктором по сельскому хозяйству в Детском трудовом объединении при станции Нахабино, а с 1921 года по 1924 год он трудился у Лидии Арманд на станции Пушкино в Опытно-показательной школе-колонии 2-й ступени МОНО в качестве инструктора по сельскому хозяйству и преподавателя математики. В эти годы Олег отошел от толстовства и от теософии, в которых был воспитан, самозабвенно занимался самообразованием и нашел себя в классической философии. В колонии он начал писать свой религиозно-философский труд «Остров Достоверности», который был закончен в 1926 году. Знавший Олега известный литературовед и философ М.О.Гершензон видел в юноше задатки гения. А вот какую характеристику дает Олегу Даня в своих воспоминаниях:

«Весной к нам пришел новый сотрудник – Олег, сводный старший брат Маринки. Высокий красивый юноша с красивыми кудрями, он, казалось, обладал  всеми талантами и добродетелями. Хорошо рисовал, писал стихи, самоучкой выучился играть на рояле и даже импровизировал, знал математику и физику и брался преподавать ее в младшей группе. Был начитан, хотя терпеть не мог романов. Он основательно изучил все философские системы и остановился где-то между  толстовством и православием, был основательным вегетарианцем, даже обувь старался носить вегетарианскую, и мечтал о безлошадном, мотыжном земледелии. Он был строго целомудрен, никогда не допускал в разговоре каких-либо грубых, не то что бранных, выражений. Когда у нас начинались танцы, он уходил, считая это занятие неприличным. В то же время он не брезговал никакой физической работой, хорошо владел топором и был изобретателем, то есть умел  конструировать и строить самодельные машины».

 А Наталья Гершензон пишет об Олеге в своих мемуарах,  что  «он оставил в ее памяти неизгладимый след как один из самых значительных и обаятельных людей, встреченных ею на жизненном пути». По ее словам, «Олег не только сам по себе был выдающимся человеком, но в нем выразились лучшие свойства русской молодежи тех времен страстные поиски истины и смысла жизни. К тому времени, как она его узнала, он уже пережил полосу атеизма и увлечения марксистскими взглядами и полон был религиозных исканий».

Мать Олега Марина Станиславовна тоже пришла работать в колонию – преподавала музыку и пение. По словам Дани, «красива она была замечательно. В ней была польская кровь. С карими добрыми глазами под черными бровями, с седыми, гладко зачесанными на прямой пробор волосами и косой, положенной венцом вокруг головы, она выглядела королевой. Она поставила в колонии много детских опер, некоторые в соавторстве с сыном. Марина Станиславовна была душой колонии, любимой всеми, и  детьми и взрослыми».

О другой преподавательнице Варваре Петровне Иевлевой Даня писал в своих мемуарах, что «над всеми предметами господствовала математика и физика. Варвара Петровна вела их с педантизмом опытного преподавателя. Из-за сельскохозяйственных работ наш учебный год был гораздо короче, чем в московских школах. Она пыталась компенсировать его краткость обильным заданием уроков. В результате мы три четверти времени просиживали над ее задачами и недоделывали уроки по другим предметам. Математика  у нас всегда пользовалась приоритетом, и остальные преподаватели сильно ревновали к Варваре Петровне».

В колонии работал естественник Сергей Викторович Покровский. О нем Даня пишет, что это был «биолог старой школы, один из тех скромных ученых, которые, не претендуя на вклад в теорию, видит свою цель в полевых наблюдениях, обучении молодежи любимой науке и издании книг и статей о ней». Он имел жену, трех сыновей, приемную дочь и приемного сына Бориса Корди. Борис вместе с двумя сестрами остался сиротой. Сергей Викторович, встретив Борю в Ростове и узнав его судьбу, взял его в приемные сыновья. Позже Боря стал отличным колонистом. Был он самый маленький мальчиком в младшей группе. Был он греческого происхождения, хотя родился в Ростове. Вот в таком окружении жили  воспитанники колонии, которая просуществовала с 1920 года по 1924 год.

 После закрытия колонии Олег Поль (Олегушка, как звали его в колонии) и Борис Корди (Борица) стали монахами. Елена Арманд в своей книге пишет:  «Боря еще учился в Абрамцевской художественной школе резьбе по дереву, а Олег уже искал скиты монахов на Кавказе в горах Абхазии». В 1925 году в горах Красной Поляны в местечке Змейка Олег нашел келью пустынника о. Даниила, который оставил молодого человека у себя в качестве послушника. В 1926 году к Олегу приехал Борис Корди.  Вот как описывает жизнь пустынников Елена Арманд в своей книге «Блаженны чистые сердцем»:   «Они живут в келье, построенной своими руками, подробно соблюдают монашеский чин. Для пропитания возделывают небольшой огород около скита – сажают картошку, кукурузу; гоняют медведей – охотников до монашеского урожая. Боря режет ложки из самшита, продает их, спускаясь два раза в год на побережье. Покупает соль». Со временем послушник Борис Корди становится монахом о. Арсением. Каким-то чудом сохранились письма Бориса Корди с Кавказа. В одном из них он красочно описывает красоты Кавказских гор.

Третье письмо

Хочу несколько познакомить с нашим житьем. Например, расскажу о недавно нами совершенном путешествии, которое оставило самое лучшее впечатление и воспоминание.

6 июля (ст.ст.) мы вдвоем со старцем (схимонахом Даниилом) направились в далекие горы, в глубокую пустынь, к отцам-отшельникам. Старцу желательно было повидать своих старых знакомых, с которыми он много лет не виделся, и также ему хотелось показать мне, как живут другие пустынники. К тому же интересно было посмотреть природу Кавказских гор. Шли по горным тропам по направлению к Абхазии. Шли крутыми скалами, ущельями, проходили великолепные луга-пастбища, где пасутся буйволы, лошади, козы и др. рогатый молочный скот абхазцев, имеретинов и греков. Огромные пространства среди гор, равнины на много верст и, кроме того, горы со спокойно пологими склонами — все эти места покрыты густой сочной травой, едва не скрывающей человека. Места необыкновенно живописные. Ярко зеленые горы с пространными пастбищами, на которых местами виднеются стада, местами протекают горные речки, среди одних луговин. Так тихо и уединенно там. Подымались мы выше в горы, т.к. хребты, которые перевалили мы, были более двух с половиной верст над уровнем моря! Подымаешься, а ледники спускаются с гор, становятся ниже нас. Воздух редкий и прохладный. Растительность альпийская, яркая. Низкий альпийский олеандр с желтыми мелкими цветами. Много встречали совершенно незнакомых ярких цветов. В кустарниках живет немало птиц с мохнатым, теплым оперением. Громко поют и весело себя чувствуют. Говорят, что, если взять этих птичек с гор вниз, то они не переносят перемены воздуха и — умирают. Тишина в тех местах совершенно мертвая, разве что поблизости кустарников слышно пение птичек. Людей в тех местах встретить можно очень редко. Спускаясь с этих хребтов на другую их сторону, мы попали в полосу пихтовых лесов. Ах, что же это за красота — пихты! Огромнейшие, стройные, спокойно и величественно стоят, и кругом их распространяется смолянистый запах, похожий на ладан.

Толщина пихт достигает двух и более аршин в диаметре, а высотой, говорят, они бывают до 50 саженей (мне рассказывали монахи, мерившие высоту таких пахт). Одно удовольствие быть в таком лесу… Сколько речек горных приходилось переходить. Они неглубокие и неширокие, но с такой головокружительной быстротой текут, что переправляться через них бывает иногда страшно. В другом месте идешь и любуешься на высокие скалистые горы с белыми снежными вершинами, с вечными ледниками.

 Приходилось среди пихтового леса высоко в горах ночевать. Интересно и приятно.

28 августа 1927 года Олег Поль принимает постриг с именем  Онисим.  В 1929 году по благословлению отца Даниила монах  Онисим едет в Ленинград, где принимает сан иеромонаха в епископате, верном  патриарху Тихону.  На обратном пути иеромонах Онисим останавливается на несколько дней в Москве в семье своей доброй знакомой Валерии Лиорко, дочери расстрелянного в 1918 году царского офицера, с которой он  мечтал отправиться к кавказским пустынникам. Валерия Лиорко была идеальной любовью Олега, между молодыми людьми возникла духовная близость. Валерия разделяла взгляды Олега. Она несколько раз ездила в горы к Олегу, готова была связать с ним жизнь, но Олег предпочел монашество.

После революции 1917 года в православной церкви произошел раскол. Монахи в Кавказских горах находились на нелегальном положении.  Осенью 1929 года  в горах  Красной Поляны появились вооруженные люди, начались аресты монахов, которых отправляли этапом в Новороссийск.  Отца Данила расстреляли сразу же в Новороссийске. Олега перевели в Ростов-на-Дону, где тщательно допрашивали. Ему  предлагали ценою сохранения жизни отказ от своего мировоззрения и переход на работу в органы безопасности, но он категорически отказался. Следователи обвинили его в антисоветской агитации, направленной на срыв мероприятий советской власти, и приговорили к расстрелу.  О событиях тех дней пишет Елена Арманд в своем документальном романе:

«Летом 1930 года Даня и Галя в своем свадебном путешествии по Кавказу знали, что Олег в тюрьме. По просьбе Марины Станиславовны они заехали в Ростов-на-Дону, надеясь на свидание. Им сказали, что в этот день Олег отправлен в Москву. Они бросились на вокзал, искали арестантский вагон, но узнали, что поезд с вагонзаком отбыл 2 часа назад. С этим обнадеживающим известием они приехали в Москву, когда Марина Станиславовна уже знала, что Олега расстреляли в Ростове в то самое утро». Борис Корди тогда по молодости получил 5 лет лагерей.

 Дальнейшую судьбу Бориса Корди описывает Елена Арманд в своей книге «Блаженны чистые сердцем»: «Боря Корди – о. Арсений – отбывал ссылку в Актюбинске до 1935 года. По окончании срока был отправлен в Алма-Ату на поселение. В лагерях приобрел специальность гидротехника… После освобождения о. Арсений был усыновлен матерью Олега Поля Мариной Станиславовной Бурдановой. Она приняла тайное монашество. Марина Станиславовна в Алма-Ате преподавала в музыкальном училище, о. Арсений много работал гидротехником, а также оформителем выставок, музеев и т.п. Хорошо зарабатывал и помогал очень многим ссыльным, в т.ч.  митрополиту Иосифу». Митрополит Иосиф возвел о. Арсения  в сан архимандрита.

В октябре 1937 года был арестован митрополит Иосиф. Через две недели арестовали о. Арсения. Его обвинили в участии в антисоветской монархической  террористической организации церковников и расстреляли 15 октября 1937 года. Тогда Борису Корди было 30 лет, столько же, сколько Олегу Полю на момент его гибели.

Некоторые сведения о Валерии Лиорко (в первом браке Лебедевой) можно найти в книге Азы Алибековны Тахо-Годи «Лосев». В начале 20-х годов Валерия Дмитриевна была ученицей Алексея Федоровича Лосева в Институте Слова, как и он, была осуждена по делу ИПЦ (Истинно Православной Церкви). Вместе с мужем А.В.Лебедевым Валерия Дмитриевна отбывала ссылку в Западной Сибири. После трехлетней ссылки ей было запрещено жить в Москве, и она устроилась вольнонаемной на строительство канала Москва-Волга. Позже Валерии Дмитриевне пришлось жить в Москве на нелегальном положении. В 1938 году она рассталась с А.В.Лебедевым.

 Летом 1939 года Валерия Дмитриевна ездила на Красную Поляну, на место, где когда-то жил Олег Поль, о. Даниил и другие монахи, безуспешно пытаясь найти спрятанную где-то перед арестом в дупле дерева последнюю работу Олега Поля. При известии о начале войны с Финляндией ей пришлось срочно выехать домой.

В 1940 году Валерия Дмитриевна вышла замуж за писателя Михаила Михайловича Пришвина. Они прожили вместе последние 13 лет его жизни. Она помогала писателю в его работе. Они обрели глубокую духовную близость. В 60-х годах  Пришвины поддерживали знакомство с известным философом  и филологом  А.Ф. Лосевым: Пришвины бывали у Лосева на Арбате, а он посещал Пришвиных  на их даче в Дунино. Валерия Дмитриевна умерла в 1979 году.

Пришвина Валерия Дмитриевна (урожденная Лиорко) с.Усолье. 1941-1943гг.
Пришвина Валерия Дмитриевна (урожденная Лиорко) с.Усолье. 1941-1943гг.

Архив Олега Поля сохранил бывший колонист Лёня Шрейдер, который посещал Олега и Бориса Корди в Красной Поляне до их ареста, а после их гибели ежегодно ездил на Кавказ. В 1979 году  он нашел Валерию Дмитриевну Пришвину (в девичестве Лиорко) и передал сохранившийся у него архив Олега, в том числе письма и фотографию Олега Поля с о. Даниилом и Борисом Корди.

Монахи Борис Корди, о. Даниил и Олег Поль. Кавказ. Около 1927 г.
Монахи Борис Корди, о. Даниил и Олег Поль. Кавказ. Около 1927 г.

За свою короткую жизнь Олег Поль написал несколько трудов религиозно-философского и экономического характера: «Экономика», «Хозяйство человека», статью « О литургии». Сочинение «Остров Достоверности» было перепечатано на папиросной бумаге в нескольких экземплярах, хранилось у разных людей, но все они в разные годы были репрессированы, и рукопись исчезла. Известно только, что один экземпляр книги в 1930-х годах был каким-то образом переправлен в Париж отцу Олега, и небольшой отрывок из нее был опубликован в каком-то парижском журнале за подписью «Странник». В 1960-е годы в Москве был отыскан перепечатанный экземпляр «Острова Достоверности», который представлял собой первый черновой вариант работы с явными недоделками.

 В 1962 году В.Д.Пришвина пишет книгу воспоминаний «Невидимый град», посвященный главному событию в ее жизни – встрече ее с Олегом Полем и истории их любви.  Эта рукопись была издана в 2003 году.  В комментариях Я. 3. Гришиной приведены материалы следственных дел Олега Поля и Валерии Дмитриевны. Оба реабилитированы в 1990 году. Архимандрит Арсений (Борис Корди) реабилитирован в марте 1989 года прокуратурой  по Алма-атинской области.

 Про родителей Олега Поля известно, что мать его Мария Станиславовна Бурданова была  арестована 24 октября 1937 года в Алма-Ате вскоре после ареста Бориса Корди и приговорена к расстрелу. Отец Олега Владимир Иванович Поль в Париже принимал активное участие в музыкальной жизни русской эмиграции. Он был профессором теории музыки в Русской консерватории, вел  занятия по классу фортепиано до 1953 года. Его вторая жена Ян Рубан преподавала там же по классу вокала. Погиб он от несчастного случая в возрасте 87 лет, похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Фото №8. Владимир Иванович Поль.
Владимир Иванович Поль.

 По-разному сложилась судьба сотрудников колонии и бывших колонистов.  В 1926 году Лидию Марьяновну арестовали в числе других теософов – человек 70 по Москве. Отбывала наказание она в Сибири. Та же участь постигла и ее близких родственников. Умерла Лидия Марьяновна  в 1931 году в Краснодарском крае, где ей было разрешено проживать после ссылки.

Варвара Петровна Иевлева осталась жива после сталинских лагерей. Мой отец К.Ф. Садыков в своих мемуарах писал, что в 1955 году Варвара Петровна была реабилитирована и вернулась в Москву, где ей дали квартиру в высотке на Фрунзенской набережной. До этого, несмотря на запреты, она навещала нашу семью в подмосковном поселке Фирсановка. Ее брат Шура (Александр Петрович Иевлев), окончив Московский университет, стал крупным специалистом в области электроприборов. Проживал он в той самой квартире в Хомутовском тупике, где в 20-е годы  бывала у Варвары Петровны  Лидия Арманд.  Его друг Женя Зеленин в 50-е годы работал заведующим кафедрой в Московском университете, вел курс геометрии.

 Екатерина Николаевна Чехова, дочь российского и советского педагога Николая Владимировича Чехова, была арестована  осенью 1924  в Москве и заключена во внутреннюю тюрьму ОГПУ, но вскоре была освобождена по ходатайству помполита. С 1926 по 1941 Чехова работала в Государственной библиотеке имени Ленина, последнее время главным библиотекарем научно-библиографического отдела.

О  других воспитанниках школы-колонии Лидии Арманд известно следующее:  Арманд Давид Львович в 1940 году окончил географический факультет МГУ, стал  знаменитым физиком-географом, специалистом в области охраны природы. Наталья Гершензон  после окончания МГУ стала искусствоведом, музейным работником. Леонид Давидович Шрейдер работал ведущим инженером крупного московского завода.

Использованная литература:

  1. Давид Арманд «Путь теософа в стране Советов», издательство Аграф, 2009 г.
  2. Елена Арманд «Блаженны чистые сердцем», издательство РА Арсис-Дизайн, М. 2012 г.
  3. Наталья Гершензон-Чагодаева «Михаил Гершензон». Первые шаги жизненного пути. Издательский дом. Захаров, 2000г.
  4. Аза Алибековна Тахо-Годи «Лосев», издательство «Молодая гвардия», 2007 г., серия «Жизнь замечательных людей».
  5. Сайт Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.
  6. Сайт Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.
  7. Письма Бориса Корди.
  8. Садыков К.Ф. О родственниках жены. Рукопись.