Жизнь и судьба: Варвара Жилинская

Многим сочинцам известна первая сочинская учительница Мария Арсеньевна Быкова. В историю города вошли и имена ее воспитанников братьев Жилинских — Владимира, Константина и Александра. Но не меньшего внимания заслуживает их старшая сестра Варвара Николаевна Жилинская,  земский врач, оставившая воспоминания о своей коллективной семье, куда она с братьями  попала в 1877 году после ареста родителей. 

Впервые о Варваре Николаевне Жилинской я узнала из мемуаров своего деда Николая Владимировича Штейпа. Он  был знаком с Варварой Николаевной по Сочи, позже встречался с ней во время Гражданской войны в Майкопе, когда заболел сыпным тифом.  Тогда она работала в городской больнице Майкопа.

 В начале XX века женщин-врачей в России было немного. Об этом говорят статистические данные того времени: «В 1913 года в Кубанской области из 55 врачей, служивших по городскому, станичному и сельскому общественным управлениям, было три женщины. В Ейской городской больнице — женщина-врач Екатерина Романовна Сологуб, в Майкопской городской больнице — женщина-врач — Варвара Николаевна Жилинская, в станице Старощербиновской общественный женщина-врач Хеся Эльевна Гуревич».

 Более подробную информацию о Жилинской и ее семье я узнала из воспоминаний самой Варвары Николаевны «История одной коллективной семьи». Рукопись опубликовать ей не удалось, но она сохранилась в архиве академика Морозова, с которым В.Н. Жилинская в 1927 году вела переписку по поводу судьбы своей рукописи.

Фото №1.

Родилась Варвара Жилинская в 1867 году в небогатой дворянской семье, где дети были окружены лаской и заботой. Семья жила в захолустном городишке Мокшане Пензенской губернии. Отец Николай Паулинович Жилинский, офицер в отставке, служил помощником акцизного надзирателя. Мать Ольга Ивановна Жилинская (урожденная Плетц), воспитанница Петербургского Павловского института, была всецело поглощена своими материнскими обязанностями. Однако спокойной жизни вскоре пришел конец: родители, примкнувшие к революционному движению, были арестованы — сначала отец, потом мать. Брат матери, дядя Черный взял сестру на поруки, и она вернулась домой к детям, самому младшему из которых не было и года. К тому времени мать уже болела чахоткой, ей одной тяжело было содержать семью. Ольге Ивановне  пришлось просить помощи у институтской подруги, талантливого педагога Марии Арсеньевны Быковой. Имя Быковой было хорошо известно полиции, ее считали неблагонадежной. Из-за преследования властей Быковой пришлось перевести свою  школу в Финляндию. Именно туда в 1877 году попали дети Жилинских — Варя, Володя, Костя и Шура — вместе с больной матерью.

В 1880 году школу в Финляндии закрыли, Быкову вызвали в Петербург. Семье Жилинских пришлось переехать в Вязьму, где жил их дядя. Вскоре дети потеряли обоих родителей: в 1880 году Ольга Ивановна умерла от чахотки, немногим раньше в тюрьме от сыпного тифа скончался отец, не дождавшись конца процесса, по которому они оба были оправданы.  Ольга Ивановна, предчувствуя свою скорую кончину, всецело передала воспитание своих детей Марии Арсеньевне. Когда умерла мать, Варе было 13 лет, а младшему Шуре не было и пяти.

 Из-за  бесконечных преследований властей Мария Арсеньевна решила перебраться из центральной России на Черноморское побережье в посад Сочи подальше  от начальства. Вся дальнейшая жизнь Марии Арсеньевны и ее воспитанников связана с Сочи. Но и здесь Марии Арсеньевне запретили заниматься педагогической деятельностью, школу закрыли. Тогда она выхлопотала разрешение поселиться в окрестностях Сочи. Чтобы прокормить свою большую  семью, Марии Арсеньевне пришлось заняться сельским хозяйством, хотя это лишало ее детей возможности получить хорошее образование. Но она не стала возражать, когда Варя высказала пожелание уехать на фельдшерские курсы в Вятку, куда поступила одна из воспитанниц Быковой.

 Земские фельдшерские курсы в Вятке открылись в 1873 году при Губернской больнице. Именно туда уехала Варвара Жилинская в июне 1884 года. Деятельность земских учреждений оставила заметный след в истории России.  Они сыграли важную роль в становлении медицины, санитарного дела, противоэпидемических мероприятий и образования населения.

Фото №2.

В 1885 году семья Быковой, где воспитывались Жилинские, перебралась на собственную землю в окрестностях Сочи и, преодолевая большие трудности, взялась за новое дело. Через два года учебы, в 1886 году, Варя приехала на каникулы уже на собственный хутор. В своих воспоминаниях она пишет: «Через год я окончила фельдшерские курсы и поступила на земскую службу. Проработав два года в должности фельдшера-акушерки, я так переутомилась, что решила на время бросить работу, поехать на Кавказ на лето, а к осени искать себе новое место».

 Через три года  Варвара вновь приехала в Сочи к своей семье. По ее словам, к тому времени Сочи значительно вырос. На месте бывшего «города», заросшего колючкой, вытянулись правильные широкие улицы, застроенные нарядными дачками. Над морем, на обрыве, построили маяк. Его огромный фонарь ярко блестел на солнце среди темной зелени кипарисов. За рекой, на горных склонах, виднелись обширные виноградники Хлудова.

 Быковский хутор располагался на берегу реки Дагомыс и граничил с царским имением, где управляющим служил Александр Александрович Старк. Как знаток местных условий, Старк был большим авторитетом на Быковском хуторе. Прослышав о приезде Варвары Жилинской, Старк пригласил ее поработать в имении фельдшерицей на время эпидемии холеры, которая в России приняла угрожающие размеры. Приглашение было принято, и Варя переехала в имение.

В своих воспоминаниях она описывает дом Старков и его обитателей:

 «Я и раньше бывала в Уч-Дере, но за последние годы тут все переменилось: светлые комнаты оклеены обоями, полы натерты воском, рояль, прекрасные гравюры.

Вся семья на балконе за завтраком. Жена Старка — милая, хрупкая, изящная женщина; ее сестра — высокая, статная девушка с чудной косой, с медленными движениями  и контральтовыми нотками в голосе. В саду, в песке играют маленькие дети. Вся семья начитанная, образованная. За столом прислуживает черный кудрявый мингрелец. Стол накрыт тонкой полотняной скатертью, фарфоровые чашки с ручной росписью; серебряный кофейник кипит над спиртовой лампочкой.

Всюду солидный, просвещенный комфорт. В кабинете имеется прекрасная разнообразная библиотека».

Осенью Варя вновь уехала на земскую службу.  Несмотря на работу вдали от дома, она была в курсе всех семейных новостей.

Воспитанник М.А. Быковой Лева уехал в Ялту и поступил в Никитское училище садоводства и виноградарства, после окончания которого получил хорошую работу на дачных участках и стал прилично зарабатывать. Владимир и Лева сделались деятельными членами Сочинского Сельскохозяйственного общества.

На хутор приехала Валентина Семеновна Серова с дочерью Надей. Надя выучилась на сельскую учительницу и решила остаться на хуторе, куда перетянула  свою подругу Тину Бел-цеву.  Семья, благодаря воспитанникам, выросла до 15-17 человек. Брат Константин женился на Наде Серовой. У Вари появился первый племянник, которого назвали Дмитрием в память о покойном сыне Марии Арсеньевны.

В один из приездов Вари на хутор Мария Арсеньевна предложила ей поехать в Швейцарию в университет, чтобы выучиться на доктора, как сделала Варина знакомая. Оплачивать обучение взялся воспитанник Лева. Варвара приняла предложение родных и начала усиленно готовиться к сдаче экзаменов за семь классов женской гимназии.

Через год она уехала за границу. К этому времени ее братья Владимир и Александр женились: Владимир — на подруге Нади Серовой Тине Бел-цевой, а Александр — на ученице Марии Арсеньевны Вере Королюк. Вслед за ними женился и Лева на одной из учениц Марии Арсеньевны. Получилась, как пишет Варвара Николаевна в своих воспоминаниях, дружная коллективная семья, живущая одной общей жизнью, без мелочных счетов, без ссор и дрязг, вызывающая удивление всех окружающих.

Старый дом стал тесен, и под его крышу подвели еще четыре комнаты. Тетя Маша могла теперь успокоиться: все ее питомцы были женаты, все очень удачно.

 В 1904 году началась война с Японией. В семье не было полной уверенности в судьбе братьев – их могли мобилизовать. Мария Арсеньевна попросила Варю на летние каникулы возвратиться домой.

Осенью после каникул Варя, как всегда, отправилась в Лозанну. Но ей пришлось вернуться на Кавказ, не дожидаясь окончания семестра, так как состояние здоровья Марии Арсеньевны ухудшилось.

Накануне событий 1905 года Варвара Жилинская успела возвратиться в Швейцарию как раз перед остановкой  железных дорог. Люди, оказавшиеся за границей, были совершенно оторваны от родины. Варя жила в постоянной тревоге за близких. В начале февраля 1906 года она получила лаконичную телеграмму: «Возвращайся немедленно. Быкова».

Приехав на хутор, Варя узнала, что все мужчины их семьи участвовали в восстании и были арестованы 19 января 1906 года.  Как известно, в декабре 1905 года волна революции докатилась до Черноморского побережья. В ряде пунктов побережья, в том числе и в городе Сочи, были провозглашены республики, просуществовавшие несколько дней. Сочинская республика просуществовала с 28 декабря 1905 года  по 4 января 1906 года. На Быковском хуторе никто не сомневался, что вооруженное восстание несвоевременно и ни к чему не приведет, но раз оно уже вспыхнуло, идти было необходимо — уклониться тем, кто все время поддерживал в массах революционное настроение, было невозможно.

Варвара Николаевна  подробно описала в своих мемуарах события тех дней: как началось восстание, как восставшие вооружались, как обстреливали казармы с засевшими там стражниками и полицейскими, как казармы сдались, как восстание было подавлено высадившимися с военных судов казаками. После неудавшегося восстания братья вернулись на хутор, где  вскоре были арестованы и препровождены в городскую тюрьму.  В сочинской тюрьме, по словам Варвары Николаевны, тогда сидели человек триста, многие обвинялись в попытке  ниспровержения существующего государственного строя.

Свидетелем  Сочинского восстания был также мой дед, который приехал домой на Рождество из Ростова, где учился в мореходке. С крыши своей дачи, находившейся рядом с курортом «Ривьера» и мостом через реку Сочи, под свистом пуль он фотографировал осажденные казармы. В тот же день, 29 декабря, около трех часов дня, брат Варвары Николаевны Владимир въезжал в город и около моста через реку Сочи попал под обстрел, ведущийся со стороны казарм. Ему пришлось переехать реку под мостом вброд.

В апреле 1906 года следствие закончилось. Льва Александровича и двух братьев Жилинских — Александра и Константина освободили. В тюрьме остался только Владимир. Тяжелая болезнь подорвала здоровье Марии Арсеньевны. Третьего февраля 1907 года она скончалась на 66-м году  жизни.

 Через год, весной 1908 года, состоялся  суд над участниками восстания. Льва Александровича по приговору суда выслали в Минусинский уезд Красноярской губернии, где он через год умер от чахотки. Братья Жилинские по суду были оправданы. Однако старший брат Владимир, несмотря на оправдательный приговор, был снова отправлен в тюрьму, а потом выслан из Черноморской губернии в Ставрополь.

Продолжить образование после ареста Льва Александровича Варваре Николаевне помог землевладелец, у которого тот служил.

В эпилоге к своим мемуарам Варвара Николаевна пишет: «Двадцать лет прошло со смерти Марии Арсеньевны. Под буками образовалось целое кладбище. Три детские могилки расположились вблизи «бабы старенькой». Легла рядом с ней ее подвижница Екатерина Ивановна.  За последние три года ушли туда брат Александр с женой и брат Владимир. Много горя пронеслось над коллективной семьей, но она не разбрелась, как это предсказывали многие, а сильнее и крепче сплотилась». 

Когда в 1927 году Варвара Николаевна переписывалась с Н.А. Морозовым, она указывала в своих письмах обратный адрес: город Майкоп, Северо-Кавказский округ, переулок Буденовский, 11, врачу Варваре Николаевне Жилинской.

Летом 2014 года мне довелось побывать в Майкопе — городе, где в 1921 году родилась моя мама, где на lубильном заводе работал мой дед, а моя бабушка заведовала детским домом. Я нашла ту самую больницу на улице Больничной (ныне улица Гагарина), в которой служила Варвара Николаевна и где в тифозном бараке в 1920 году лежал мой дед Николай Владимирович Штейп. Расположена больница в живописном месте  на берегу реки Белой и занимает целый квартал.

О дальнейшей судьбе Варвары Николаевны Жилинской мне ничего  неизвестно. Хотя мой дед говорил, что много лет спустя он видел ее, когда она посетила родные места в Уч-Дере.

Продолжателем рода Жилинских в Сочи стал народный художник РСФСР, академик Дмитрий Дмитриевич Жилинский, внук Константина Николаевича Жилинского и внучатый племянник Варвары Николаевны Жилинской. Он ушел из жизни в июле этого года.