В Центральном районном суде Сочи продолжается процесс по второму уголовному делу в отношении бывшего заместителя главы города Олега Вронского. Напомним, что его обвиняют в превышении должностных полномочий при выдаче семи разрешений на строительство. Подсудимый свою вину не признает. В суде уже выступили все свидетели обвинения и защиты. Один из них, по мнению прокуратуры, допустил в своих показаниях «существенные противоречия».

Переменчивый свидетель

Опрос свидетелей обвинения по делу Вронского завершился еще в прошлом месяце. Прокуратура вызывала в суд сочинских чиновников среднего звена и самих предпринимателей, которые строили объекты, теперь превратившиеся в эпизоды уголовного дела. Все они, как правило, повторяли показания, данные на этапе предварительного следствия. На этом фоне выделилось выступление бывшего руководителя муниципального бюджетного учреждения города Сочи «Центр геоинформационных технологий» Валерия Молякова. Он не стал отпираться от своих слов, сказанных на допросах. Однако из ответов на вопросы прокурора вдруг пропали прежние и весьма конкретные заявления о «незаконности действий» Олега Вронского, а осталось одно лишь безукоснительное соблюдение Градостроительного кодекса.

Валерий Моляков начал с исторической справки о своем прежнем начальнике, осужденном почти на два года колонии-поселения главном архитекторе Сочи Олеге Шевейко. Насколько можно было понять слова Молякова, в то время когда право подписывать разрешения на строительство было в руках Шевейко, в администрации «всегда были проблемы со сроками». По закону, разрешение или отказ в разрешении на строительство должно выдаваться в десятидневный срок, но «у нас никогда ничего не получалось, по одной простой причине – потому что дела долго задерживались в юридическом отделе».

Все наладилось после того, как главный архитектор Сочи стал фигурантом уголовного дела, а глава города Анатолий Пахомов делегировал право подписи разрешений на строительство Олегу Вронскому, который тут же перестал согласовывать документы с юристами администрации. Причем, как утверждает сам Вронский, глава города был об этом прекрасно осведомлен.

 Роль мэра

Исходя из прозвучавших в суде показаний, можно сделать вывод, что мэр Сочи принимал самое живое участие в судьбе объектов, которые легли в основу обвинения Вронского. Напомним, что ранее стало известно, что, по крайней мере, разрешение на одну из высоток на улице Альпийская подписывал лично Анатолий Пахомов. На этом заседании стало известно о роли главы города в превращении с помощью «реконструкции» одноэтажной парикмахерской в семиэтажную гостиницу на углу улиц Орджоникидзе и Соколова.

— Он постоянно говорил: «Все, не волнуйтесь». Они прошли все допустимые и недопустимые слушания по данному объекту. И глава города постоянно говорил: «Мы вам пойдем навстречу и выдадим вам разрешение на строительство». И когда Олег Викторович подписывал, решение было принято на уровне главы города!  Эта папка с документами, она постоянно лежала у главы города, постоянно! И когда заказчик приехал к Пахомову, Анатолий Николаевич отправил его к Олегу Викторовичу. Папка также была передана Олегу Викторовичу, — рассказал суду Валерий Моляков.

Свидетель рассказал даже больше, чем от него хотел услышать государственный обвинитель. Прокурор хотел знать – а проходила ли эта папка через самого Молякова? И могло ли быть выдано это разрешение в принципе?

 — Не обвинят меня, что я на стороне прокурора, если поставлю вопрос по- другому. Защита не обвинит меня? Нет? – вмешался федеральный судья Сергей Мартыненко.

—  А какой вопрос, Ваша честь? – насторожился адвокат Вронского.

— Я имею в виду – имелись ли нарушения при выдаче разрешения на строительство? Правильно? Нормальный вопрос… — спросил судья.

— Ну, если лист согласования прошел, то как вы думаете? Конечно же, имелось право выдать разрешение на строительство, — поспешил ответить Моляков. — Там было все согласно Градостроительному кодексу.

После такого заявления гособвинитель невольно потянулся к томам дела, где зафиксированы, мягко говоря,  несколько иные показания. Однако судья сдержал этот порыв и позволил Молякову рассказать о других эпизодах. Впрочем, тот стоял на своем: все было в соответствии с ГК РФ. После этого прокурор уже официально ходатайствовал об оглашении показаний, поскольку «в допросах, данных в ходе предварительного следствия, и показаниях свидетеля нынешних есть существенные противоречия». Защита Вронского этому воспротивилась вопросом: «А по какому объекту противоречия?»
— По всем объектам!
– заявил прокурор.

— Согласны? Нет? – спросил судья.

— Нет, не согласны! Не конкретизировано, — хором ответили адвокат и обвиняемый.

Тем не менее, суд удовлетворил ходатайство прокурора, а после этого Валерию Молякову было предложено подтвердить подлинность подписей на протоколе допроса. Он согласился с тем, что давал эти показания. Сергей Мартыненко уточнил – а не пытали ли свидетеля, когда он все это рассказывал следователям?

— При допросе на вас никто не давил, ничего не применял? Незаконные методы допроса? — уточнил судья.

— Добровольно, но там все торопились, — попытался объяснить Моляков.

— Вот теперь внимательно слушайте. Внимательно! Там стоят ваши подписи! – строго сказал Мартыненко.

«Явно незаконные решения»

Прокурор начал зачитывать довольно однообразные показания свидетеля Молякова. Вопросы следователя по всем семи эпизодам состояли из двух частей. Первое – длинное перечисление нарушений, как то: превышение норм застройки, установленных для зон особого градостроительного и архитектурного контроля; отсутствие заключений государственной экологической экспертизы, наличие самовольных построек и судебных споров т.д. Второе – а знал ли обо всем этом Моляков?

Оказалось, что знал и докладывал о нарушениях Вронскому, но поделать с этим ничего не мог, так как в должностных инструкциях у него не была прописана процедура оспаривания решений вышестоящего начальства. По всем эпизодам дела  объяснения Молякова выглядят примерно одинаково.

«Указанные нарушения были выявлены подчиненным мне сотрудником. В частности, об указанных нарушениях мне докладывал начальник отдела подготовки исходной информации ЦГТ Малютин Алексей Владимирович. Я, в свою очередь, уведомлял о нарушениях действующего законодательства Вронского Олега Викторовича. Однако последний дал мне указание подготовить проект разрешения на строительство, которое лично подписал», — рассказывал следователям бывший начальник ЦГТ.

А в некоторых случаях свидетель еще и добавлял фразу о том, что Вронский не объяснял ему причин таких «явно незаконных решений».

«Я выполнял указания Вронского, так как он лично подписывал указанные документы и нес персональную ответственность за них», — объяснял следователям Моляков.

В эпизоде, который касается строительства предпринимателями Исмаиловым и Пономаревым  высотки на улице Виноградной, Валерий Моляков рассказал о том, что бывший вице-мэр выдал разрешение на строительство задним числом. При этом в проекте не было поэтажного плана здания, но было решение суда о сносе самовольной постройки на этом участке.

«В графе «дата» Вронский поставил 31.10.12, то есть прошедшее число. Данное действие было абсурдно. Поскольку заявление Исмаилова и Пономарева поступило 14.11.12, а ранее, 07.11.12 мною был подготовлен и направлен отказ. Я полагаю, что Вронский данными действиями хотел устранить временной период, данный до 01.01.2013, сроком два месяца, то есть в соответствии с проектной документацией, предоставленной Исмаиловым и Пономаревым, что также является незаконным», — зачитал прокурор показания Молякова.

— Вы подтверждаете эти показания? – спросил его судья.

— Да, все везде одинаково, Ваша честь… — ответил свидетель.

— Я понимаю, вы подтверждаете эти показания? – настаивал Сергей Мартыненко.

— Да, да… я же сейчас то же самое сказал, —  оправдывался Моляков.

— Нет! Вы сказали, что нарушений нет, а здесь указывается, что, оказывается, были, — судья обратил его внимание на некоторые противоречия.

—  51-я статья Градостроительного кодекса нигде не нарушена! – уже в который раз зафиксировал свой нынешний главный тезис Валерий Моляков.

—  Вот! То есть вы показания подтверждаете, но говорите, 51-я не нарушена! – резюмировал судья.

— Да, нигде не нарушена! – облегченно воскликнул Моляков.

Отвечая на вопросы адвоката Вронского, свидетель заявил, что ему ничего не было известно о наличии судебных споров о сносе самовольных построек, а заключения экологической экспертизы ни по одному из объектов не требовались.

Далее в суде должен был появиться бывший архитектор города Олег Шевейко. Но выяснилось, что он уже давно переехал на постоянное место жительство в Крым, где руководит архитектурной фирмой. Объявлять в розыск Шевейко не стали, а решили зачитать показания, которые он давал на этапе следствия. Впрочем, ничего особенно важного для дела в них не оказалось.

Штангенциркуль как аргумент защиты 

На следующем заседании суда, которое состоялось 12 октября, стороны приступили к опросу свидетелей защиты.  Их оказалось всего двое. Первый, Сергей Грахов в октябре 2012 года работал начальником отдела сбора и ввода информации в Центре геоинформационных технологий. К делу его привлекли в связи с выдачей разрешения на строительство придорожного автосервиса. Как выяснилось впоследствии,  этот участок попал под строительство олимпийских объектов. От Грахова требовалось лишь назвать даты ввода в систему информации о том, что земля выделана под олимпийские нужды. Таким образом, защита обвиняемого пытается доказать, что Вронский в момент подписания разрешения не мог знать об изменении статуса земельного участка.

Второго человека, Владимира Багметова защита привлекла в качестве эксперта по вопросу строительства гипермаркета «Магнит» в районе Краснодарского кольца. Один из подпунктов обвинения гласит, что это здание превышает нормы застройки площади земельного участка, которые установлены для зон особого градостроительного контроля.  Защита намеревалась опровергнуть расчеты эксперта Безручко, который привлекался на этапе следствия.

Однако у стороны обвинения возникли некоторые сомнения в квалификации эксперта Багметова, на что защита выдвинула длинный список регалий: доцент Кубанского государственного технологического университета, почетный строитель Кубани, а в прошлом — директор департамента строительства администрации Краснодара.

В итоге судья согласился выслушать эксперта со стороны защиты, но отказался привлечь к делу его письменные показания, потому что адвокат забыл сделать ксерокопии этого документа.

Принципиальное расхождение в подходе двух экспертов заключается в том, что следствие руководствовалось площадями зданий, которые были указаны в проекте,  а также строительными нормами и правилами. Эксперт Багметов взял в руки штангенциркуль и исключил из площади застройки все автомобильные стоянки, расположенные на первом этаже здания. По его мнению, поступить так позволяют действующие правила землепользования и застройки города. Таким незамысловатым образом 44,9% застройки участка сократились до 16,5%.

Продолжение следует.

Все материалы на тему: «Дело Вронского»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.